Thursday, November 15, 2018
поиск   поиск в интернете
Главная страницаНовостиОб ИранеСемьяИсламКонтактырасписание намазов
Важные ссылки

Clock
Visitors` Statistics
 посетители этой страницы : 41804
 посетители в течение дня : 129
 общее число посетителей : 71659
 посетители онлайн : 1
 Загрузка страницы : 1.3437


  печать        отправить другу

Суфийские мотивы в творчестве Руми

Лещенко Валерия Олеговна,

Магистратура, БГУ, ФМО, 1 курс, «Востоковедение»;

Преподаватель персидского языка, БГУ, ФМО, Кафедра Языкознания и страноведения Востока

Суфийские мотивы в творчестве Руми

“Возникновение религиозно-мистического движения суфиев  принято приурочивать к VIII веку, когда Ислам распространялся по обширным пространствам Азии, Африки и отчасти Европы. Зачатки суфизма некоторые исследователи прослеживают уже в VII веке, связывая их с окружением самого Пророка Мухаммада. Но существует и другая точка зрения, согласно которой основы суфизма восходят к гораздо более ранним временам человеческой истории”[2, 9]. “Ряд его признаков прослеживается в культурных традициях, существовавших за тысячелетия до Ислама. Среди самих суфиев популярно изречение: «Наши отцы (т.е. ранние суфии) пили вино (символ экстатического Богопознания) еще до того, как Ной насадил виноградную лозу»” [2, 9].Вся теоретическая база и духовная практика суфизма подчинены концепции строгого Единобожия (АтТаухид — Единство [Бога]) и идее поэтапного восхождения бессмертного человеческого духа к единению с Творцом. Суфийский Путь — тарикат, ученик (мурид) проходит под руководством своего духовного наставника (шейха)[2, 10]. Тарикату предшествует предварительная часть пути — шариат, следование всем этическим и обрядовым предписаниям мусульманского вероучения[2, 10]. А сам тарикат возводит адепта на уровень, именуемый Хакикат (Истина): здесь достигается непосредственное, интуитивное, Богопознание, связанное с духовным прозрением, и начинается жизнь, наполненная божественными откровениями[2, 10]. В своем статическом состоянии человек рассматривается суфиями как «спящий» по отношению к духовному миру, поскольку он далек от Бога и не ощущаетмира божественного[2, 10]. Для постижения Бога человек должен пройти ряд ступеней тариката. Существуют следующие ступени тариката: “тауба (покаяние), вара (воздержание), зухд (отречение), таваккул (упование), факр (нищета), сабр (терпение), шукр (благодарность) — и, как итог, рида (удовлетворенность)” [2, 10].Также существует ряд состояний, достигаемых адептом при прохождении ступеней тариката:
“курб (близость [к Богу]), махабба (любовь), хауф (благоговение), раджа (надежда), шаук (страсть), унс (доверие), итманина (покой), мушахада (свидетельство), и, наконец, йакин (утвержденность, уверенность)”
[2, 10]. Существуют и другие варианты описаний Пути.

В суфизме человек представляется как разумный дух, чья цель — преодолеть низшую, животную, природу и взойти на следующую — «высшую» — ступень[2, 23]. Основная идея суфизма аскетизм или отречение от мира материального. Однако обучение, связанное с освоением земного мира, не только не противоречит суфизму, но и является необходимой «стартовой площадкой» для предстоящих ученику духовных взлетов[2, 24].

Пожалуй, самым известным мусульманским поэтом-мистиком как на Востоке, так и на Западе является Джалал ад-Дин Руми.Джалалад-дин Мухаммад б. Баха’ ад-дин Мухаммад ал-Балхи (1207–1273), известный как Маулана («Наш господин») — знаменитый персидский мистик и поэт, основатель и неформальный руководитель суфийского братства Маулавийа [3, 11]. “Согласно преданиям, вошедшим в книгу «Сто рассказов мудрости» (своеобразное «житие» Руми), чудеса, сверхъестественные явления, встречи с духами и людьми — посланцами высших миров — сопровождали жизнь Джалаладдина с самого детства. Одной из важнейших встреч в жизни Руми, ставшей своеобразной духовной инициацией мальчика, было посещение его семьей возвышенного суфийского шейха и поэта ФаридуддинаАттара в городе Нишапуре. Духовидец Аттарувидел в маленьком Руми своего преемника, будущего наставника всех суфиев, и подарил ему свою мистическую поэму «Асрарнамэ» — «Книгу сокровищ»” [2, 15]. Румибыл хорошо знаком с идеями интеллектуального суфизма, равно как и со взглядами представителей практического мистицизма [3, 11]. Как и многие другие суфии, Руми считал, что “Бог абсолютно непознаваем, Он — нечто, что существует вне Небытия, Он — Творец всех создаваемых Им реалий, когда они погружены в сон в Небытии и в Добытии. Человеческий разум не в силах познать Сущность, но Ее атрибуты мистики познают интуицией и чувством — беспредельной любовью в ходе непрерывного, единого и вечного процесса, идущего по кругу, — процесса нисхождения и восхождения (от Него и к Нему). Это движение охватывает все явления как в неорганическом и органическом мирах, так и в мире Абсолютной души. Двигаясь по этому кругу, вещь меняется и может превратиться всвой антипод, а человек — Божественное творение — приобретает частицу субстанциональных качеств Абсолютной души, заложенных в его индивидуальную душу. Отсюда его постоянный поиск пути к воссоединению с Богом” [3, 11]. Руми никогда не был пантеистом, как это считалось некогда в науке [3, 12]. В своих воззрениях он следует постулатам традиционного мусульманского богословия. Руми считал обязательным для каждого суфия выполнение религиозных ритуалов (молитва, пост и т. д.), рассматривая их как подарок влюбленного любимой [3, 12]. Маснави (Коран на персидском языке) — подлинная энциклопедия суфизма в стихах, вершина творчества Руми и мистической поэзии в персидской литературе. Сам Руми считал, что она раскрывает тайный смысл Корана [3, 12].

Всякий раз, когда людивидят провиденциальное явление, они пытаютсявоскресить его в памяти словами или аллегориями. Однако каждое слово, которое они находят, или каждый символ, который мы используем для описания проявления божественности, в некотором смысле не соответствуют действительности. Поэтому в соответствии со всеми религиями правильное описание Божественной Тайны - это молчание. Человек, который постигсакральную тайнуи высшую истину, не должен раскрывать ее никому. Румиутверждает, что невозможно приблизиться к солнцу. Солнечный свет немедленно уничтожает любого, кто пытается его постичь. Поэтому поэты-мистики, используют для описания проявления божественности аллегории и символы [4]. 

Самым важным символом, который использовал Руми в своем творчестве, - солнце. Некоторые ученые связывают это с тем, что его первым и любимым наставником был Шамс-аль-Дин (араб.шамс-солнце).Горе Руми в связи с утратой Шамс ад-дина еще более обострило его восприятие окружающего мира, что ярко отразилось в его стихах, которые он стал подписывать именем своего мистического возлюбленного, обнаружив его в себе самом. Руми видел отражения и лучи Солнца, а также лицо Возлюбленного, везде. По утверждению Руми без солнца цветы не будут расти, и плоды не созреют. Солнце наделяетрозы шипами и превращает обычные камни в рубины через процесс, который длится века. Подобным же образом Божественный Возлюбленный дает новую жизнь и вечную красоту всем тем, ктолюбит, страдает и ждет с нетерпением. Но никто не может постичь это солнце, потому что Его величиесжигает все и всех на своем пути[4]. Солнце является подходящим символом для обозначения величия Бога.

Руми для описания Бога и его атрибутовиспользовал явления природы. Сады, птицы и цветы используются для описания истории возлюбленных. Душу символизирует птица, данный эпитет по отношению к душе использовали еще древние египтяне [4]. Аллегория розы и соловья, утки, которая убегает в море, сокола и многое другое обозначает то, что душа хочет вернуться в свою первоначальную обитель.

Самые маленькие существа и предметы, будь то бабочка или капля воды, в руках Румипризваны раскрытьБожественную Тайну [4]. Для постижения Бога, человек должен раствориться в нем, как капля воды в бесконечном океане, потому что человек соразмерим с Богом как капля воды с океаном.

Одной из характерных особенностей творчестваРуми является то, что символы, которые он использовал, имели несколько взаимоисключающихзначений. Данные символы несут как отрицательную, так и положительную коннотацию. Например, огонь мог означать как адское пламя, которое может быть погашено либо водой милосердия, либо светом великодушия; такогонь можно понимать как очаг несчастий и страданий, которыенужно пережить для очищения души. В таком случае несчастье используется как символ Божественной любви, это должно означать Огонь Любви [4].

Во всех религиях существуют определенные символы, которые намекают на религиозные истины и на отношения между Богом и Его творениями. Большинство таких символов восходятк древним обрядам и обычаям. Лучшим примером такой символики является вино. Руми сравнивает любовь к Богу с опьянением, ведущим к безумству, экстазу [4].

Ключевым образом в творчестве Руми является виночерпие. Посредством вина Бог общается со своими последователями. Через виночерпие человек приближается к Богу [4].

В своем творчестве Руми предлагает признать, что промысел Божий невозможно постичь рациональным способом, и поэтому следует признать Веру как Любовь к Богу-Истине. Согласно Руми, Вера, тождественная Любви, не требует каких-либо обоснований. Она, как и Любовь, всепоглощающа и беспредельна. Согласно Руми, безрассудство и ошеломление должны вести к отрезвлению, освобождающему от рассудочности общепринятого мнения [4].

خنک آن دم که نشینیم درایوان من وتو

به دونقش وبه دوصورت به یکی جان من وتو

داد باغ ودم مرغان بدهدآب حیات

آن زمانی که درآییم به بستان من وتو

اختران فلک آیند به نظاره ما

مه خود رابنماییم بدیشان من وتو

من وتوبی‌ من وتوجمع شویم ازسرذوق

خوش و فارغ زخرافات پریشان من وتو

طوطیان فلکی جمله شکرخوارشوند

درمقامی که بخندیم بدانسان من وتو

این عجب ترکه من وتوبه یکی کنج اینجا

هم دراین دم به عراقیم وخراسان من وتو

به یکی نقش براین خاک وبرآن نقش دگر

دربهشت ابدی وشکرستان من و تو(5)

 

В счастливый миг мы сидели с тобой — ты и я,

Мы были два существа с душою одной — ты и я.

Дерев полутень и пение птиц дарили бессмертием нас

В ту пору, как в сад мы спустились немой — ты и я.

Восходят на небо звезды, чтоб нас озирать;

Появимся мы им прекрасной луной — ты и я.

Нас двух — уже нет, в восторге в тот миг мы слились,

Вдали от молвы суеверной и злой — ты и я.

И птицы небесные кровью любви изойдут

Там, где мы в веселье ночною порой — ты и я.

Но вот что чудесно: в тот миг, как мы были вдвоем —

Мы были: в Ираке — один, в Хорасане — другой, — ты и я [1].

Данная газель наполнена суфийскими мотивами. Основной же смыл этого стихотворения можно свести к тому, что где бы не находился верующий человек, его всегда сопровождает Бог. Местоимение ты употребляется по отношению к Богу, а я – к адепту. Выражение «пение птиц дарили бессмертием нас» можно воспринимать вполне буквально, так как согласно суфийской символике птица обозначает душу, стремящуюся вернуться в свое первичное состояние. «Немой сад» обозначает состояние полного спокойствия и отстранения от материального мира. Звезды восходящие на небо означают души праведников, которые достигли хакиката. Выражение «Нас двух — уже нет, в восторге в тот миг мы слились» можно интерпретировать как адепта, достигшего высшей формы экстаза и полного отчуждения от мира материального. Адепта, который не воспринимает себя индивидом, и полностью погружен в тайну Бога. Выражение «Мы были: в Ираке — один, в Хорасане — другой, — ты и я» еще раз подтверждает тот факт, что где бы человек не был, Бог всегда с ним в его сердце.

Однако данную газель можно интерпретировать и более буквально, учитывая то, что она вошла в сборник, посвященный Шамсу. Тогда местоимение ты будет обозначать Шамса, утрата которого сильно повлияла на Руми. То, что данную газель можно толковать по-разному, обуславливается многогранностью суфийской поэзии, которую с первого взгляда можно причислить к любовной лирике, но только человек знающий может увидеть в ней более глубокий скрытый смысл.

Гений Руми является доказательствомважности традиционной мудрости, которое не знает территориальных границ и над которой не властно. Известность Руми во всех странах мира свидетельствует об универсальном значении его творчества, которое выходит за рамки религиозных границ, национальных, культурных и этнических разногласий и не ограничивается временем или местом. С ростом исламофобии, включая экстремизм и ксенофобию во всех ее формах, послание святых и мудрецов, таких как Руми, является противоядием растущему невежеству, ненависти и насилию, которые сегодня распространены по всему миру.

Список использованных источников:

1.                Восточные стихи.в жанре ГАЗЕЛИ // Омар Хайям [Электронныйресурс]. – 2018. – Режимдоступа: http://haiam.ru/vostochnye-stihi-poety-14.html. – Датадоступа: 01.10.2018.

2.                Руми, Дж. М.Дорога превращений :суфийские притчи / Дж. М. Руми; сост., пер. [фарси], религиоз.филос. коммент.Дмитрия Щедровицкого; этикопсихолог. коммент. МаркаХаткевича. — М. : Оклик, 2007. — 380 с

3.                Руми, Дж. М.Маснави-йима‘нави («Поэма о скрытомсмысле»). Первый дафтар (байты 1–4003) / Дж. М. Руми; Пер. с перс. О. Ф. Акимушкина, Ю. А. Иоаннесяна, Б. В. Норика, А. А. Хисматулина, О. М. Ястребовой / Общ., науч.редакция и указ. А. А. Хисматулина. — СПб.: «Петербургское Востоковедение», 2007. — 448 с.

4.                Rumi and the Symbols used by him // The institute of Ismaili studies [Электронныйресурс]. – 1982. – Режимдоступа: https://iis.ac.uk/rumi-and-symbols-used-him. – Датадоступа: 01.10.2018.

 

5.                غزلشمارهٔ۲۲۱۴ // گنجور [Электронный ресурс]. – 2018. – Режим доступа: https://ganjoor.net/moulavi/shams/ghazalsh/sh2214/. – Дата доступа: 01.10.2018.


16:30 - 9/10/2018    /    номер : 713892    /    количество просмотров : 51



выход




Последние Новости
ВСТРЕЧА С ДЕКАНОМ ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ М. ТАНКА
Гейсар и Салман – поэты революции и войны
Влияние творчества Хафиза Ширази на литературу Востока.
ДЕНЬ ПАМЯТИ ХАФИЗА В БЕЛОРУССКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ ПЕДАГОГИЧЕСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ ИМЕНИ М. ТАНКА
Фестиваль литературы мигрантов.
Международного фестиваля анимационных фильмов в Тегеране
В Ираке запустили специально предназначенные для Арбаина поезда на четырех маршрутах
В Москве обсудили актуальные вопросы исламской психологии
ГАЗЕЛИ ХАФИЗА ШИРАЗИ: уроки жизни
В Стамбуле началась конференция «Исламская умма»
Число иностранных туристов в Иране выросло на 51 %
День памяти Хадже Шамседдина Мохаммада Хафиза Ширази, великого иранского поэта.
В Казани покажут работы лучших каллиграфов мира
В Европейском парламенте взялись за борьбу с исламофобией
«После смерти не ищите могилу на земле. Наша могила в душе у просветленных»
Открытие нового семестра факультатива персидского языка
Суфийские мотивы в творчестве Руми
Церемония закрытия летнего и открытия осеннего семестра персидского языка в Белорусском государственном педагогическом университете с иранской традиционной музыкой
Триумфатор Берлинского кинофестиваля
день врача в иране